Сайт Здоровья

Валерий Евг. ХРАПОВ

ЧУДОТВОРЦЫ

Национальная идея,

проявленная чумой и святостью

земля». Я не сразу понял двусмысленность цитаты из летописи, ставшей названием не только сборника, но и характеристикой варяжской Руси, что как саранча, пошла жрать земли... А великодержавные авторы сборника, кажется, не поняли и до сих пор... Просто редактора «Мол. гвардии» надумали в такой вот хитрой «упаковке» продавать скучный исторический роман-эпопею некоего В.Д. Иванова «Русь изначальная». Помимо романа, который, видимо, никто так бы и не купил и не прочитал (я, во всяком случае) в двухтомник было включено множество редких древних документов, отрывков из летописей, хроник, саг. Тогда такие публикации были редкостью...

За 15 лет я так и не сподобился прочитать монументальную эпопею Иванова. И не только потому, что крайне редко читаю художественную литературу. Не знаю, как для вас, читатель, а для меня гибель русского романа, как и всех вымыслов, фантазий и «исследований» худ. литературы наступила еще в 1970-х годах, когда я в самиздатовских фотокопиях прочитал «Архипелаг ГУЛАГ» А.И. Солженицына... После такого чтения — любой роман становился для меня собранием выдумок и лжи, но появилась тяга к документам, к стремлению самому добывать правду.

Так вот недавно, просматривая сборник, в котором роман Иванова для меня лишь «нагрузка», резанул меня документ, опровергающий все измышления о начале славянского государства без участия норман-шведов (немцев). Михайло Ломоносов, считающийся у нас первым и первейшим антинорманистом, боровшимся с немецким насилием (что не помешало ему окончить университет в Германии), похоже, был на самом-то деле агентом немецкого влияния... ибо такое бандитское государство не могли создать ни добропорядочные славяне, ни не менее добропорядочные галлы (потомки кельтов), ни даже ангелы... Норманны, бандитизм и европейские государства понятия неотделимые. И не только у нас. Почитайте «Историю франков» епископа Григория Турского. Кто все эти многочисленные короли Хлотари, Хильперики, Хильдельберты, режущие друг друга, как свиней, а еще больше бедных галлов? Скандинавы — основатели современной Франции. Их выдают имена.

А кто завоевал в 1066 г . Англию и положил начало Британской империи? Вильгельм — герцог Нормандии, завоеванной у франков где-то в середине 8-го века... А кто положил начало Королевству обеих Сицилий и современной Италии? (А одновременно и сицилийской мафии). Норманны... Норманнское влияние европейские народы с большим трудом изживали на протяжении тысячелетия (!!!) и только сейчас, к концу ХХ века, кое-как и кое-где изжили, вернувшись к демократическому устройству общества. Демократия означает народовластие... Так стоит ли стыдится того, что не славяне основали русское государство, а Русь — банда завоевателей, выходцев с островов Балтийского (Норманнского) моря?.. Да этим гордиться надо. А стыдиться надо того, что эта самая Русь, которая пошла есть землю, отнюдь не русскую, а славянскую (правильнее: слОвянскую. Не от «славы» мы, а от Слова, того самого, что было у Бога, и который сам является Словом...) победила и подчинила нас, заставила служить себе и пресмыкаться перед собой, сделав русскими почти всех, создав единственный в мире народ, потерявший имя собственное и обозначаемый именем прилагательным... Прилагательным к кому? Антон Чехов, выдавливавший из себя по капле раба, так и не смог выдавить из себя русского, рус-кости, Руси. Александр Суворов, которым мы гордимся до сих пор, все время гордился и кичился тем, что он русак! И другой писатель, летописец и воин, Константин Симонов, вместе с Алешей Сурковым где-то на дорогах Смоленщины гордился тем, «что русская мать нас на свет родила!»...

Русская, а не славянская... Хотя все наши матери были изначально слОвянками... Другой великий русак, этнолог Лев Гумилев, на протяжении почти всей своей лагерной жизни осмыслял и доказывал, что любой новый народ, как и человек, имеет отца и мать, и возникает, минимум от двух старых народов. (Интересно, кто был отцом и матерью советского народа — второго народа-прилагательного?). Зря и Михайло Ломоносов, и Лев Гумилев ломали столько лет головы и столько веков перья... Они просто, наверное, не читали главу из сочинения византийского императора Х в. Константина Багрянородного «Об управлении государством»... Не смогли прочесть. Ведь только в 1986 г . (ровно через тысячу лет) «Мол. гвардия» опубликовала этот отрывок тиражом 200 тыс. экз., дабы увеличить степень продажности романа В.Д.Иванова...

«Однодеревки (у индейцев их называют «пирОги», столь похожие по созвучию и форме на наши «пирогИ» - В.Х.), приходящие в Константинополь из внешней Руси, — писал император, — идут из Невогарды (узнаете Нево или Неву? - В.Х.), в которой сидел Святослав, сын русского князя Игоря... Все они спускаются по реке Днепру и собираются в Киевской крепости, называемой Самвата (узнаете? И я нет - В.Х.). Данники их Славяне, называемые Криветеинами (узнаете смоленских Кривичей? Я с трудом... - В.Х.) и Лензанинами, и прочие Славяне рубят однодеревки в своих горах в зимнюю пору и, обделав их, с открытием времени [плаванья], когда лед растает, вводят в ближние озера. Затем, так как они (озера) впадают в реку Днепр, то оттуда они сами и входят в ту же реку, приходят в Киев, вытаскивают лодки на берег для оснастки и продают Руссам. Руссы, покупая лишь самые колоды, расснащивают старые однодеревки, берут из них весла, уключины и прочие снасти и оснащают новые...» (т.2, с.554).

Узнаете? Да неужели нет? Ведь мы все точно так же до сих пор и работаем, и торгуем... И все тем же — сырьем. Теперь, правда, не только деревом, но и нефтью... Не шатко, не валко... Распродаем наши природные богатства, а марафет на них и новую цену наводят наши РАБотодатели, забывающие платить зарплату по несколько месяцев, но не забывающие положить в карман несколько миллиардов. Так, на мелкие расходы... Государство у нас по-прежнему русское... И государство у нас — главный РАБотодатель и заботчик и о народонаселении, и об охране богатств... природы. Ну, и с думой о народе оно у нас для нас налоги собирает. Это, понимаешь, для того, чтобы всем... чтобы никому... обидно не было. Как собирает? Так или не так?

«Когда наступает ноябрь месяц, князья их тотчас выходят со всеми Руссами из Киева и отправляются в полюдье, т.е. круговой объезд, и именно в славянские земли Вервианов, Другувитов, Кривичей, Севериев (северян) и остальных славян, платящих дань Руссам. Прокармливаясь там в течение целой зимы, они в апреле месяце, когда растает лед на реке Днепре, снова возвращаются в Киев. Затем забирают свои однодеревки, как сказано выше, снаряжаются и отправляются в Романию. (Так Константин по старинке называет Византию, а может и прочие США, где старые русские до сих пор приобщаются к цивилизации, перепродав наши пирОги или пирогИ втридорога). Это для них всего лишь небольшая прибавка к налогам или полюдью... - В.Х.)» (с.556)

Часть I. Язык мой — друг мой

Глава 1.

БЛЯДСТВО, как явление русской жизни, мировой политики и свойство материи

Заранее прошу прощения у читателя за употребление слов и терминов явно ненормативной лексики, имеющей оттенок матерщины и брани. Но, как станет, надеюсь, ясно в конце повествования избежать этих терминов я не мог. Предупреждаю так же читателя и о том, что не хочу никого этим текстом и этими терминами обидеть, унизить, а тем более оскорбить. Если все же кто-то высказанное здесь и примет на свой счет, то я буду только искренне рад, что у человека и общества нашего раскрылись глаза на то, что мы, в том числе и я, десятилетиями видели, но не замечали, поскольку не осознавали. Прошу прощения и у грамотных читателей за то, что слишком часто буду писать и уточнять всевозможные даты и цифры. Как показала недавняя программа НТВ «О, счастливчик!» (18.11.1999) из 10 специально отобранных эрудитов наших дней, только 1 сумел расположить в хронологическом порядке имена российских императоров от Павла I до Александра II... Но вернемся к словам...

Различие между путаной, проституткой (термина, кстати, почему-то весьма и весьма приемлемого, литературного. Не удивительно ли?!) и блядью хорошо известно из старого ответа Армянского радио: «Проститутка — это профессия, а блядь — это призвание». Не могу сказать, что знаю первых... Да и второго типа женщин знавал немного, поскольку при всей своей мужской красе к победам над женщинами никогда особо и не стремился. Да, шалил и по молодости, и после женитьбы... Но не более. И по-настоящему, всерьез узнал женщин этого сорта только на 18-ом году семейной жизни. После того как меня уволили из редакции газеты «Известия». Уволили после крупного публичного скандала.

Представьте, в конце 1988 года, в разгар перестройки, накануне обсуждения закона о выборах и новой, очередной, Конституции, какой-то там ст. корреспондент посмел публично на собрании через Главного редактора (члена ЦК!) предложить Генеральному секретарю ЦК КПСС (!!!) М.С. Горбачеву проект самой совершенной в мире демократии, способной предотвратить и митинги, и революции, и гражданские войны, и обеспечить отбор политической элиты в соответствии с пожеланиями большинства населения и в наикротчайшие сроки...

Чтобы не быть голословным, приведу изложение моей идеи в виде небольшой заметочки, единственную, из которых мне удалось опубликовать только через полтора года , и это-то при моих знакомствах и связях педагогического журналиста, входившего в десятку лучших в СССР, чья бородатая физиономия мелькала на телеэкранах гораздо чаще главного редактора «Известий»... Итак:

«Депутат на хозрасчете»

О несовершенстве нашей двухступенчатой (съезд — Верховный Совет) законодательной власти и хитросплетений системы выборов сказано и написано уже немало. Мы повторили почти все недостатки всех предшествующих демократий. Прежде всего, зависимость законодательной власти от... исполнительной(!), позволяющей последней действовать вопреки воле избирателей, воле народа («источника власти»!?). Избиратели рады бы, да не могут отозвать своих вдруг «поправевших» и забывших о них избранников. Собирать тысячи подписей под отзывными петициями — дело хлопотное, а часто и рискованное.

Почему же так послушны не народу, а аппарату многие депутаты? Да потому, что существующая система делает их ежедневно зависимыми не от народа, а от этого самого аппарата — пайки, дачи, квартиры, автомобили в его руках. «Кто платит, тот и заказывает музыку» Но почему своим избранникам не может платить сам народ?

Механизм последовательного народовластия, который несет очевидные выгоды демократии в любой стране, избавляя народных избранников от экономической, а с ней и политической зависимости от чиновничества, зарегистрирован мною в компьютерном Банке идей СССР под № 4500 от 22.11.1989. В него входит следующее:

1. Прямой налог на содержание депутата, назначаемый и выплачиваемый избирателями его округа. Скажем, до двух долларов с одного избирателя в год. (В первоначальном тексте фигурировали рубли, но из-за бесконечных инфляций все запуталось, а в 1988 1 долл. США = 0,98 руб.). При наличии 300 тысяч избирателей в округе депутат получает возможность иметь за свою работу до 600 000 долларов в год, или 3 млн. за пятилетку! Это и расходы на содержание помощников и консультантов, и на подготовку и реализацию каких-то проектов и т.д.

2. Вся деятельность депутата контролируется избирателями с помощью окружного референдума и бюллетеня со шкалой , где рядом с фамилией депутата указана и вероятная оценка его деятельности в долях доллара: «0,00 долл.», «0,10», «0,20»... «1,90 долл.» , «2,00 долл.». Каждый избиратель с помощью тайного голосования 2 раза в год (1 мая и 7 ноября) выставляет депутату свою оценку. Среднеарифметическая оценка по округу публикуется в газетах. Она и только она определяет размеры прямого налога на данного депутата в данном году.

Хорошо поработал депутат, вовремя отчитался перед избирателями, учитывал их мнение и согласовывал свои действия с их интересами, их волей — получи по максимуму. Ничего не делал, либо санкционировал своим молчанием поворот рек, новый Афганистан (ныне и расшифровка этому есть — Чечня - В.Х.), или что-то еще неприемлемое — получи минимум. И если получил, скажем, менее 0,50 доллара — выбывай из депутатов. А новые, досрочные, выборы — за твой счет, депутат-обманщик. И пока не вернешь все до копейки вынутое из кармана народа обманным путем — отрабатывай по исполнительному листу. Можешь с помощниками и доверенными лицами и со всей своей партией...

Таким образом, народ получает возможность не только в кратчайший срок отобрать действительно лучших для него, но и почувствовать свою ответственность за свои решения, поучиться на своих ошибках, а, исправляя их, совершенствовать себя, развиваться. Аналогичным образом должны быть построены отношения законодательных органов (ныне именуемы Думами - В.Х.) с правительствами (исполкомами). Члены правительства (исполнительной власти) получают из госбюджета минимальные оклады. Размеры гораздо больших премий по итогам работы за год с помощью бюллетеней со шкалой определяют депутаты соответствующих Советов (Дум).

Предлагаемый механизм позволяет не только умерить диктатуру аппарата, но и создать широкий продуктивный канал народного волеизъявления и вместо жалоб, петиций, митингов, демонстраций, забастовок, бунтов, восстаний, революций и гражданских войн перейти к иной, культурной, а не кулачной демократии. Демократии, где народ является источником власти не раз в пять лет (и то формально, не по существу), а регулярно, систематично, где формула «Каждый народ достоин своего правительства» обретает вполне конкретный смысл. Тогда-то действительно «каждая кухарка будет участвовать в управлении государством» и даже не отходя надолго от плиты...

В. ХРАПОВ, историк и социолог. «Вечерняя Москва», 19 июля 1990 г .

После недолгого и негласного разбирательства мне предложили искать работу в другом месте, в более масштабном издании, чем «Известия». В итоге поисков, я оказался в 40 лет на улице. С 23 годами стажа работы на это государство и его народ, но без пенсии, без выходного пособия, без какой-либо социальной и медицинской страховки.

Несколько ранее, чем это стало ясно окончательно, моя жена, с которой прожил 18 лет и вырастил двух сыновей, мне заявила: «Хватит! Надоело! Я хочу жить, как все!» — «Ну, и живи! — проорал я — Только без меня!!! Считай, что мы в разводе...» И хлопнул дверью.

Месяц или два я продержался без жены, писал проект своей Конституции, а, написав, вспомнил о читателях и читательницах, о девушках и женщинах... Я, ведь, почти десяток лет успел проработать до этой эпопеи учителем, и неплохим учителем, перед которым преклонялись многие мальчишки и девчонки... Девчонки, которые к тому моменту давно выросли... Да и некоторые сверстницы-училки тоже некогда не обходили меня вниманием... За полгода сменилось четыре подружки... Последняя, читательница и поклонница, профсоюзно-торговый деятель, имевшая доступ к закрытому распределителю, и приодела меня, и подкормила, и приоткрыла дорожку на московское телевиденье... Все это несколько напоминало сюжет фильма с Андреем Мироновым и Татьяной Догилевой — «Блондинка за углом»...

Закружились мы с моей «Блондинкой» в вальсе на квартире какого-то ее старого приятеля 8 марта — в великий день Международной женской солидарности. А в середине апреля я был приглашен Блондинкой на новоселье. И не просто на новоселье, а на новоселье - смотрины. Пригласила, как стало ясно потом, в общем-то как будущего мужа и отчима троих ее детей. Сначала я врезал замок в дверь ее новенькой трехкомнатной квартиры, полученной многодетной матерью на пятерых. (Она пока не развелась с мужем, от которого, как уверяла, были все трое детей, хоть и не одной масти). Помогал мне старший сын — смышленый, десятилетний ровесник моего младшего. За общим делом налаживался педагогический контакт. Мать радовалась. Я радовался. Дело спорилось. Замок стал закрываться. Ключи только у нее и у меня...

Спустя некоторое время потянулись гости. Их было немного. Ее Подружка (в будущем один из редакторов самой массовой газеты пост перестроечной эпохи «Мистер - Х»), на квартире которой мы проводили бурные дни досрочного медового месяца, муж настоящий, формальный, но в ближайшем будущем бывший (мы все тогда боролись с формализмом везде и всюду, и как могли...), и Большой Чин Московского телеканала женского рода, через которого должна была, согласно ее, Блондинки, плану, строиться моя будущая карьера и на которого я должен был произвести впечатление. Впечатление я произвел. И заслужил весьма лестную оценку за свой рассказ о причинах геройствах Степана Разина и борьбы за народное счастье в свете «Каталога землетрясений Российской империи» середины ХIХ века... «Валерий! А вы нестандартно мыслите...» — произнесла Большой Чин, заканчивая свою миссию новосельско - свадьбышного генерала...

Поблагодарив и проводив Большого гостя, понявшего всю неоднозначность ситуации, снабдив, как и положено, на дорожку, чем бог наградил в то дефицитно-несытое время, мы расселись по-новому. (Соответствующий новой квартире гарнитур еще не был куплен, поэтому пировали на кухне). Я оказался напротив ее мужа, (дети к нему так и липли) и наконец-то заглянул в его глаза, усталые и печальные, в общем-то, инфантильного 30-летнего мальчишки, инжинерящего в каком-то там ящике — Не соперник... Не та весовая категория...

Но вместо радости от очевидной победы, я испытал какое-то неловкое чувство. Нет, то не были угрызения совести. Совесть моя была чиста. «Я ни перед кем ничем не провинился — уверял я себя, — предо мной — многие. Я — ни перед кем. Я никому никакого вреда не причинял, а мне... Это не совесть, а судьба. Меня, такого славного, нестандартно мыслящего, моя жена бросила, послала куда подальше. Тебя, никудышного хлюпика, росточком не вышедшего, твоя жена тоже давно собирались бросить. Она мне об этом не раз говорила. И понять ее легко. И не я тому причина. Не я так другой. Но тоже более Ее достойный. Ты же, при Ее уме, таланте, пробивной силе бывшего мастера спорта, любящего поэзию, давно растерял все свои очки, инженер...

Но дети... Дети липли к нему. Да, и ко мне тоже будут липнуть. Он и в этом жалкий любитель, а я — профессионал с именем... И теоретик, и практик... И все же, все же, все же, что я творю под влиянием этой очаровательной в своей прекрасной простоте отношений женщины? Для этих троих пацанов, один из которых еще крошечный, я никогда не стану отцом. Только отчимом. А вот внести свою лепту в организацию их сиротства вполне могу... И не только их.. У меня ведь и своих двое... Ладно, старший почти вырос. Ему 16-ть. Но младший-то... Какая же это незаживающая рана для него будет. Я-то знаю. Меня-то и брата отец наш бросил во второй раз, когда мне и пяти не было, а брата на свете... И как же моя клятва в юности — никогда не бросать детей?! Это сколько же я сирот напложу под влиянием этих двух беспутных баб?! Моей бывшей и этой Блондинки, что моложе ее на 10 лет...»

Примерно с такими мыслями добирался я до дома, нагруженный, как почетный гость второго ранга, банками дефицитных консервов. И уже входя в подъезд дома, вдруг споткнулся о коврик и полетел мордой в лестницу. Судорожно пытаюсь спасти очки в новой оправе (она доставала) и вдруг чувствую привкус костей на губах... Неужели зубы? Черт, так и есть... Когда вошел в квартиру, сразу же вбежал в ванную, к зеркалу. Вместо двух верхних ПЕРЕДНИХ (!) зубов зияла дыра. Прощайте не только зубы, но и карьера на ТВ... Кто же это меня так сурово еще раз покарал? Бог? Черт? А может это я сам себя мордой в грязь?

Зубы мне, конечно, нарастили. И если бы не курил — то и для ТВ сошли бы... В общем, после этих событий я стал понимать: не туда я забрел. Нет, чувства мои к Блондинке не охладели. Для постели я был готов. Но не более. Ее такая перспектива не устроила. Она первая предложила порвать раз и навсегда. Уходя — уходи. И ушла. Молча. Привычно. Я еще подергался некоторое время, попереживал, подышал тяжело в телефонную трубку... Но тут моя бывшая и как, оказалось, вечная — бросилась мне в ноги, стала молить о прощении. И я простил. Нормальная советская семья была восстановлена.

Нет, я мало иронизирую, когда заявляю, что у меня нормальная устойчивая семья. Через несколько лет я прочел специальное исследование американских социологов. Оказывается, и у них там то же самое: только те семьи прочны и устойчивы, в которых супруги переживают всю гамму чувств от любви и обожания до ненависти и взаимного мордобоя... Семьи же, где диапазон отношений не столь велик, обязательно распадаются... Вот такой социальный всемирный парадокс...

Последующие десять лет мы так же прожили по-разному. Еще и еще раз, подтверждая правоту американских исследований. Дети выросли. Внук. Жене я более не изменял и изменять не собираюсь. Но она боится. А вдруг... Боится, но вида не подает. Наоборот, то так, то иначе пытается пробудить мою ревность, еще и еще раз испытать отношения на разрыв. А я все чаще и чаще называю, в порыве гнева, ее поведение блядским. И тут уж мы доводим друг друга до предела пределов.

Я, ныне один из самых выдающихся биоэнергетиков и экстрасенсов страны, любую измену учую сразу же. И знаю: за все 29 лет, что мы живем бок о бок она ни разу, ни с кем, никогда. И она знает, что я после того взаимного покаяния и взаимного прощения, когда наши обильные слезы смешались на одной подушке и спасли детство и юность наших детей, тоже ни разу, ни с кем и никогда... Она не называет мое поведение блядским. Язык не поворачивается. А у меня поворачивается. Почему? Нет, я не матерщинник. Но и не сторонник деления слов на цензурные и нецензурные. Я — профессиональный литератор, ученый-исследователь, автор множества выдающихся открытий, знаю одно: если слово точно, метко, отражает суть явления или понятия, то именно его и надо употреблять. Стремление к Истине — главное предназначение человека, ищущего и находящего Господа, должно быть и в языке .

Последний пример блядского поведения моей жены, который многим, и, безусловно, ей, покажется грязной похабщиной, наглой ложью и много еще чем другим непотребным...

Утро. Воскресенье. Как всегда работаю за компьютером. В последние годы только он в основном нас и кормит. Ну, еще и человечество, моими идеями. Но это детали. Младший сын напоминает: «Пап, а ты не забыл, что вы с мамой в театр сегодня идете?» — «Ой, прости, забыл... Заработался... И 1-ое октября кажется было так давно... В другой жизни... В другой эпохе... Спроси у нее: она-то пойдет?».

Я не зря прошу прощения у сына — 2 билета его подарок к 1 октября, к 28-ой годовщине нашей семьи. И не зря прошу спросить мать. Мы не разговариваем.